Хомячьи истории

Бобер Мутька, как оказалось, не только знатный подпольщик, но еще и ловелас. Вчера утром, он был замечен обнюхивающимся через стенку клетки с маленьким сереньким комочком, идентификация которого в последствие показала, что это маленькая серенькая мышка. Если учесть, что за все время, что я живу в этой квартире, в ней отродясь не было мышей и прочих грызущих, а тараканы бесследно исчезли много лет назад, я всерьез опечалился. За мышонком установили наружное наблюдение. Видя, как он ловко лазает по абсолютно гладким и скользким предметам, я печалился еще больше. Следующим вечером, серый нелегал был замечен грызущим дверь на балкон уже в большой комнате. После небольшого расследования обнаружилось, что с противоположной стороны балкона идет не менее активное грызение древесины. «Машины роют землю, через несколько часов они будут здесь», — проскочило у меня в сознании. «Один мачо у хомячихи — это еще куда не шло, а вот групповуху позволить не имею права», — подумал я и принял меры, обработав порог балкона дезодорантом с отвратительным запахом. Толи подействовало, толи мышонок снаружи замерз нахрен. А тот, что остался внутри, вторую ночь не давал никому спать, и был замечен в прогрызании проводов в окрестностях моего компьютера. Медлить было нельзя. Срочным образом был снаряжен гонец, купивший в магазине заморских гуманных ловушек-клеток и одну классическую, советскую, «хребтоломалку». Самые технологические ловушки были «заправлены» дорогим сыром и расставлены вокруг моего компьютера, а простая советская с той же наживкой, на всякий случай, поставлена в 10 см от клетки бобра Мутьки, стоящей в кухне. Вдруг, серый блядник снова прискочит облобызать новую подружку. Хотя, шансов было мало. Стали ждать. Изредка, ночью в комнате слышалась «мышиная возня», но ловушки не срабатывали. Под утро, из кухни раздался треск. Мы подорвались и рванули на звук. Нашему вниманию открылась страшная картина. Мышу перебило пополам старой советской мышеловкой, в аккурат на подступах к клетке хомячихи. Хомячиха сидела возле стенки клетки и смотрела своими бусинками на мертвое тело мышонка. Потом она опустила голову, развернулась и ушла в дальней конец клетки, зарылась в ветошь, и, по всей видимости, стала плакать. Ловушку выбросили, хомяка оставили в покое на некоторое время, а сами выпили по 50 грамм за упокой серой души. Очень мне жаль, что сработала не гуманная ловушка. Я, если честно, уже даже обдумывал, куда мне отвезти мышку, чтобы она не замерзла потом. А тут, на тебе, возьми и случись такое… Все в трауре.