Я, не раздумывая, увалил ему бейсбольной битой по правой коленке. Когда он, рыча, заваливался на снег, в отблеске фонаря я увидел как разжались его пальцы и на снег упала ржавая арматура. Крики, проклятия, суета… И тут появились эти двое с травматами и стали палить налево-направо. Толпа быстро прыснула за стволы деревьев и по ближайшим кустам. Те, кто остался стоять под фонарем, приобрели бесплатную возможность постонать на асфальте с множественными гематомами на конечностях. И как мы все тогда не заметили появление старого пердуна в тулупе со стареньким обрезом. Первым отлетел на снег работник мэрии в костюме. Я слышал как он ревел и звал маму. Потом дед прострелил левое бедро и правую фару работнику прокуратуры. А потом пришел работник шиномонтажа и сказал:

«Блять, ребята, ану прекратили весь этот балаган! Или сейчас вообще работать прекратим и все организованно нахуй пойдете»

В очереди воцарились вынужденные тишина и порядок.