Истории провинциального городка

Когда-то, когда многие из Вас, уважаемые читатели, еще играли в казаки-разбойники на территории соседнего детского сада, на кирпичном заводе по ул. Минайской, работал старшим-куда-пошлют мальчик Иштван. Был он простодушным, и, по всей видимости, работа эта была для него единственным шансом приносить пользу социуму. Была у мальчика-Иштвана одна маленькая слабость — он очень любил азартные игры, а особенно игру «на аппаратах». Ближайшая к кирпичному заводу Мекка была аккурат в фойе спорткомплекса «Юность». Пару десятков лукаво мигающих лампочками игровых автоматов каждый вечер манили своими огнями кирпичных дел мастера. Он часто приходил в «зал» прямо в рабочей одежде — грязном синем халате и черной дермантиновой кепке. Брал на весь дневной заработок-калым жетонов, стоял у стенки, наблюдая за тем, какой аппарат больше «запакован», потом, когда «барный хокер» у автомата освобождался от очередной задницы, он стремглав занимал место и… начиналась Игра. Характерной особенностью игры Иштванка (альтернативное имя: Пиштыке), так звали его на Святой Территории, была позиция «правая рука на кнопках, левая в ширинке». Да-да, взывания к фортуне у многих азартных игроков, обычно, выражаются в аудиоформате, в то время, как азартный Иштванко всегда делал это самым первобытным методом из всех «взываний» — неистово дрочил. Постоянные посетители, ровно как администрация заведения, прощали ему эту маленькую слабость. Завсегдатай заведения, как-никак, да и малодушный в придачу. Правда, после того, как Иштван отходил от очередного аппарата, кнопки за ним протирали и жизнь заведения продолжалась. Иштван часто проигрывал, а бывали дни, когда Бог Онанизма был милостив к нему, и тогда он выгружал из-под аппарата полную кепку жетонов, и с гордым видом шествовал через весь зал к администратору. Следующие пару дней можно было пить дорогой самогон и закусывать не менее дорогой селедкой. На остаток он снова играл. Все в его жизни было циклично и размерено. Когда он серьезно проигрывался, то снимал кепку и ходил с протянутой рукой вокруг универмага «Украина», прося подать. Все то, что накидали добропорядочные жители, он снова относил на Алтарь в Юности. И так продолжалось многие годы…

Проработав положенное время, зал закрылся. «Пиштыке» не бросил любимое занятие и стал ходить в «Закарпатье». А потом не стало и кирпичного завода. Чем после этого занимался Степан я не знаю, но пару лет назад я стал замечать его на перекрестке «Проспект Свободы — Швабская — Минайская». Отрезок «Делиция — Перекресток» обычно «контролируют» цыгане, а Пишты смело занял себе «вектор» по улице Минайской. Он ходил с кепкой в руках между рядами машин, остановившихся на «красный свет», и просил милостыню. Он сильно постарел. Малодушные очень быстро стареют. Даже вечно юный Димочка-копеечка стареет. При этом на лице Иштванка была традиционная гримаса, и он, традиционно, делал губами звук «т-р-р-р-п-р-у-у-у-т-т-т-р-ф-ф-ф». Как-то мой попутчик рассказал мне, что Иштван до сих пор азартен и постоянно играет. Я улыбнулся, и где-то даже пустил слезу в уголок левого глаза. Жизнь идет, а многие вещи постоянны до максимально возможного предела.

Сегодня в обед я стоял перед светофором в левом ряду. В правом, на одном уровне со мной, стоял таксист на белой толи-семерке-толи-пятерке. Иштванко, традиционно, медленно двигался по разделительной линии между рядами. В его руке была зажата кепка для пожертвований. Он подносил ее к тому месту автомобилей, где приоткрывается стекло, ждал пару секунд, и продолжал движение. Я не подаю Иштванку денег. Принципиально. Всему виной моя 100%-ная уверенность в том, что он отнесет мои деньги в современный «Зал онлайн-игр» или «Интернет-клуб с возможностью пополнения онлайн-сервисов» и потратит их во имя Великого Азарта. Он подошел к моей машине, мельком глянул на меня, повернулся к такси и поднял кепку на уровень головы водителя. Таксист повернулся в сторону движения за окном, посмотрел секунду-вторую на Иштванка пронизывающим взглядом, приоткрыл окно, высунул руку с сигаретой, и… сбил пепел в кепку Пиштыке.

Включился Зеленый Свет и я поехал на очередную встречу с клиентами, которые не хотят понимать, что уже как 9 дней студия в отпуске. Таксист продолжил зарабатывать Все Деньги Мира. Светофор продолжил равномерно и поступательно переключать сигнальные лампы. Маленький провинциальный городок продолжил жить своей спокойной и размеренной жизнью с некоторым налетом предновогодней суеты.

Джингл-белсс, друзья, джингл-беллс…