О водке и возрастных ограничениях

Для начала — бытовая история. Так сказать, прямо с подоконника. Как-то в магазин друзей пришли менты из ОБХСС и предъявили владельцам, что, мол, Вы продали алкоголь мальчику, которому было 20 лет, он вынес алкоголь своей компании, которая его выпила и наделала в тот вечер серьезных дел. Тут же составили акт и впаяли нехилый такой штраф. Надо сказать, вся процедура была просто с кучей нарушений и мальчика никто из продавцов не помнил. Вели себя менты хамско, давили, прессовали, закрыли магазин на пару дней устным (!) распоряжением, в актах и «приписах» у них отсутствовали даты, номера, иногда, даже печати. В общем, владельцы успокоились и подали в суд. Адвокат посмотрел на факты, на акты, взял свидетельские показания, улыбнулся и сообщил, что на каждые 10 пунктов менты не правы в 8-9 позициях. По многим вообще беспредел творили, а по остатку — просто не правы. Менты, учуяв что на них подали в суд (за противоправные действия) и не хотят платить мегаштрафы, стали давить еще больше. Сначала жестко прессовали, потом шли на диалог, потом просили. Владельцы были непреклонны и забрать заявления никак не могли. Любая их отказная, будь такая оформлена всего один лишь раз, автоматически ведет к признанию мегаштрафа. В общем, состоялся суд и менты его с треском проиграли. После суда оказалось, что адвокат задействовал всего 10% доказательств и аргументов. Среди того, что наскоро назвал адвокат и чем ментов можно было просто в клочья порвать, был и документ, подтверждающий факт отмены возрастного ограничения «21 год» для желающих купить алкоголь. Оказывается, уже много лет алкоголь, что пиво, что водку, можно продавать лицам, достигшим возраста 18 лет. Когда лично я о таком ментовском беспределе (привести мальчика 20 лет и вменять ответственность) узнал, я охуел настолько, что попросил «покопать» ситуацию дальше. Сегодня, начальник одного из контролирующих органов, в чьем ведении лежит контроль за соблюдением правил продажи алкоголя согласно возрастным ограничениям, официально на приеме у него, подтвердил факт существования отметки «18 лет» и отмены отметки «21 год» уже несколько лет как и выдал на руки копии соответствующих документов…

Ладно, забьем на ментов. Их структура прогнила не меньше, чем все наше разъебучее государство, и они об этом прекрасно знают. Пост совсем не об этом.

Меня всегда умиляла логика Великого и Могучего Союза в отношении регламентирования возраста, с которого разрешена продажа алкоголя. Напомню, для тех, кто рос или жил не при СССР, что до 21 года Вы не могли придти и купить в магазине даже чекушку. Давайте проследим логическую последовательность.

Далекий 1979 год. Молодой парень по имени Ваня исключительно достойно проебал свой шанс пользоваться услугами ВУЗовской военной кафедры и загремел в армию. Через месяц его призвали. Еще через пару недель он принял присягу. А еще через недельку его известили о том, что он отправляется в республику Афганистан для «защиты дружественного режима от агрессии извне и замены мудака Амина на охуенного пацана Кармаля». Парню дали автомат и мешок патронов, посадили в самолет, и отвезли на вотчину душманов, специалистов по выращиванию обалденного опиумного мака. В первом бою, когда душманские снайперы повалили троих из роты Ивана, он еще смог контролировать свой сфинктер. Но когда через неделю его друг Петр наступил на мину и его разорвало в клочья в десяти метрах от Ивана, он не на шутку обосрался. Через неделю был бой, и Иван, защищая себя, убил четырех маджахедов. С тех пор он мог заснуть только на несколько часов каждой ночью. Прошел еще месяц, и на мине подорвался сам Иван. Ему оторвало одну ногу до колена, а на второй — только ступню. Его дотащил до госпиталя прапорщик Николай. Через неделю транспортным самолетом Ивана переправили в Москву, а затем, по больничному «этапу», доставили в его родной провинциальный городишко Залупанцы. Первые несколько месяцев Иван лежал и смотрел в потолок, гадил в утку, и посылал на хуй мать с отцом. Потом, через пол года, когда ему в областной больнице «приделали» к культям протезы, он вернулся в родные Залупанцы и стал по субботам выходить в город на алею с липами. Однажды, гуляя на костылях по липовой алее, он увидел молодую парочку, сидевшую на лавочке, обнимавшую друг друга и смотревшую на уток в маленьком озерце. И вдруг Ивану стало очень больно на душе. Как будто бы кто-то не справедливо отнял у него что-то. Было очень больно. Он доковылял до ближайшего бакалейного магазина, подошел к отделу алкогольных напитков, выбрал глазами чекушку «пшеничной», и, подойдя к кассе, услышал: «Молодой человек, у нас алкоголь продается только лицам, достигшим 21 года… Вам мы его не продадим». Посмотрел тогда Иван в глаза честной продавщице и подумал: «Это какого же хуя, эта Великая и Могучая Держава, не далее чем пол года назад доверившая ему в руки боевое оружие и отправившая его в чужую страну убивать людей, не может продать ему, калеке, 250 грамм водки для того, чтобы его бренное существование хоть на несколько часов, но стало краше».

Вот такая вот хуевая история с не менее хуевым концом. Я уже пару десятков лет не могу понять этой логики. С одной стороны — боевое оружие и право убивать людей. С другой — еще трехлетнее ожидание того возраста, когда тебе будет позволено купить водки и забыть те лица друзей и врагов, которые каждую ночь посещают тебя во снах. Нонсенс и величайшая шизофрения!