О душе села

Я много езжу с краеведческими задачами по селам Закарпатья. Иногда это села, находящиеся около областных и районных центров. Их-то и селами теперь назвать трудно. Так, городские пригороды. Большую часть времени доводится посещать что-то удаленное от магистралей и цивилизации. Уже больше года как стал замечать, что меня как магнитом тянет в дальние горные села, причем, чем дальше село находится от цивилизации, тем больше у меня возникает желания его посетить. Всему виной – особая душевность людей, живущих в таких глухих местах. Этакий микс из набора моральных ценностей, заботы о ближнем, приветливости, гостеприимности, рациональности, запасливости, экономности, и прочих мелких факторов и чувств. Если, к примеру, село около трассы, подойдешь к калитке какого-то дома переспросить дорогу, а тебе фыркнут что-то на манер «вудки я знаву» или «прямо», причем стоя к тебе спиной и продолжая протирать фары 123-ого мерса. Отъедем от трассы немного в глубь Закарпатья, и на вопрос о правильности направления движения уже совсем другой ответ. Спрошенный подойдет к калитке, выйдет на улицу, протянет тебе руку, спросит из далека ли ты, выслушает, начнет объяснять, активно жестикулируя, часто даже доедет с тобой до околицы села и по ориентирам на склоне укажет дорогу. Бывают случаи, когда и станет твоим проводником на пол дня, узнав, что ты добрый журналист Мегела Алексей из газеты «Ужгород», который напишет про достопримечательности села хорошую статью. Причем, по возращению с маршрута, откажется брать деньги на бутылку, и их придется ему насильно впихивать в карман. Но и это все не предел радости общения отдельно взятого краеведа-дилетанта. Разворачиваем машину и едем дальше в горы. Вот кончился асфальт и ты едешь по грунтовке. Вот и грунтовка кончилось и началось что-то в ямах и рытвинах. Потом еще немного по глине. Потом ты ставишь машину у сосны, так как больше не можешь слушать ее еле слышный стон, и идешь пешком. Доходишь до горного села через пол часика. Дорога приходит в село и из него не выходит. Тупик. Вот теперь подойдите к забору и у кого-то спросите дорогу. Здесь это гораздо труднее сделать, т.к. дальнее село имеет свойство «вымирать» по определенным дня и часам. Кроме того, молодежь бежит из таких сел поближе к городам, да и в сами города. Каждый, кто может принести пользу обывателю, старается зарабатывать ниже, в долине. Остаются, в большинстве своем, старики. Они «порпаются» себе в саду, убирают за «пацям», кормят «потятов», а в свободное время ходят в церковь в соседнем селе по протоптанному «пишаку», проходящему мимо столетней крынычки, называемой «сята вода». Подойди к калитке такого дома, спроси дорогу к очередной скале или минеральному источнику… В большинстве случаев это целая феерия диалогов и действий. Поговорите о здоровье, расскажите откуда Вы, пригласят в дом выпить «пол децы» суперского самогона, предложат натрести себе яблок, которые даже внуки перестали приезжать собирать, т.к. покупают себе на базаре, расскажут об истории села, о том, как у Бабы Гани неделю назад корова сдохла, как у них в селе нету ни одного магазина, а сильрада одна на три села, как месяц назад размыло дорогу и автолавка перестала приезжать… Общение! Общение! И еще раз общение! Они делают это с душей, искренне. Они предлагают тебе последнее, что у них есть, узнав, что ты приехал сфотографировать их церковь, т.к. она представляет интерес. Они становятся горды за свое село и его обывателей. Столетняя бабушка готова ковылять с нами на окраину села чтобы найти ключника, чтобы мы не дай бог не уехали не посмотрев их икону на левой стене, которую им подарил заезжий монах 154 года назад… Кстати, в церквях, в таких дальних селах, тоже, совершенно своя душевность. Обратите внимание, кстати, если появится возможность, как устроена церковь в дальнем горном селе. Часть материальных ценностей лежат прямо с внешней стороны церкви, приваленными к стене под «стрихой». Звонница открыта, можно потрогать колокола. Часто, бывает даже открыта сама церковь, если она действующая. Даже старые деревянные церкви бывают открытыми. Ваш интерес к церкви будет замечен из окошка соседнего дома. Вам расскажут откроют и покажут. Обратите внимание на внутренне убранство церкви. Ценные старинные фолианты лежат прямо перед алтарем. На стенах – древние иконы. Никакого кича. Аскетичность, дух старины, Душа! Церковь поближе к трассе – это закрытые все помещения. И церковь, и звонница. Попрятанные по дальним схованкам церковные флаги и шесты. Это уже и сельское кладбище, обложившее со всех сторон и без того маленький церковный дворик. Если удастся попасть внутрь, обратите внимание на в несколько раз увеличившееся кол-во кича на стенах и во внутреннем антураже. Только в таких церквях, и тех, что еще ближе к Дороге, Вы можете даже не попасть на территорию церкви, так как кто-то додумался закрыть ворота на навесной амбарный замок, тем самым нарушив одно из самых главных религиозных правил и ограничив мой доступ к Церкви и Богу. Обратите внимание, как обильно перекрыта бляхой старая деревянная церковь. Да, безусловно, это единственный способ сохранить реликвию, когда государство положило болт на заботу о ней. Но душа! Душа-то, уходит… Ну и, наконец, зайдите в церковь при дороге. 100%-ный кич, сбор бабла, наляпистая штукатурка, и фраза «шо Вы туй робыте… ко Вам дозволыв» у задней стены церкви при попытке обойти ее вокруг. Воистину был прав тот, кто сказал, что Вера и Церковь, это два разных и далеких друг от друга понятия. Причем, чем ближе церковь к цивилизации, тем дальше эти два понятия. Только в забытой Богом деревушке можно встретить их вместе или где-то рядом.

Вернемся к душевности людей и общению. Попробуйте, поговорите с очередной бабушкой у плетня в дальнем горном селе. Даже если знаете дорогу, просто расспросите ее о направлении, поинтересуйтесь селом и похвалите их церковь. Вы «купите» ее не за дорогие баксы, не за конфеточку, а за несколько предложений. Она расскажет Вам все. От краткой биографии внука до точного описания места, где до сих пор под метром земли находится вход в не разграбленный бункер Линии Арпада. При этом, будет поить грушевым самогоном и на обложке старой детской тетрадки чертить карту. Кстати, обратите внимание на дом, в котором живет старушка. Особенно на забор. Чем ближе к цивилизации – тем выше заборы и громче гавкает собака. Чем дальше в горы, тем они ниже, или, как правило, часто даже и отсутствуют. Бродит себе скотинка по лужайкам, все гуси села плавают в небольшой запруде на ручье у опушки. Приходит вечер, и четко отлаженный механизм звериных автопилотов заставляет каждую домашнюю зверушку войти в свое персональное стойло и взобраться на свой персональный шесток. И ведь никто и ничего не украдет при этом… Все ворье сосредоточилось там, где цивилизация.

Кроме всего того всеобъемлющего позитива, который приходится ощущать на себе в таких душевных селам, к сожалению, встречается и много печального. Село спивается. Его «серединка». Старики-то и дети не пьют, а вот молодежь и взрослые – довольно часто прикладываются к бутылке. В горном селе нет работы, которая бы приносила денег. Происходит отток трудоспособного населения в города или «поближе к цивилизации». Село начинает захеревать. Некому выровнять завалившей от обильных снегопадов плетень Бабы Ани, некому собрать урожай яблок в керте Бабы Мари, некому обновить дранку не церковном фиале. Очень печально все это видеть. А где выход из ситуации? Не верю я в то, что здоровый легинь, который зарабатывает в городе пару сотен баксов, вернется и начнет заниматься в дальнем селе земледелием. Не верю я в то, что государство задумается и начнет помагать селу. Не верю я даже в то, что внуки приедут и восстановят забор Бабе Ане. О Бабе Ане вспомнят лишь тогда, когда какая-то московская фирма с желанием построить крутой горнолыжный курорт, выкупит полонину над селом Бабы Ани и земля в селе подорожает. Как ни странно, до недавнего времени я видел именно в этом спасение для горных сел. Развитие туристической инфраструктуры было тем единственным, по моему мнению, что может спасти увядающее село. К сожалению, поездив за последний год по селам, в которые непосредственно пришла «цивилизация» методом активного развития туристическо-рекреационной инфраструктуры, я в этом разуверился. Да, села выиграли, в итоге, из-за этого. В них стала возвращаться «серединка», т.к. при турбазах и горнолыжных горках появилась уйма рабочих мест. Заработали круглосуточные магазины, улучшилось транспортное сообщение, обеспечение электричеством. Некоторым селам даже обломился газ, канализация. Ближайший фельдшерский пункт уже не за 30 километров от села, а в соседней турбазе. Есть турбаза – есть в глухом селе мобильная связь. Можно выдать Бабе Ане мобилку, чтобы набирала внуков, когда кто-то придет интересоваться, не продается ли участок со стареньким домом… Выиграв во всем остальном… село потеряло Душу! Навсегда. Все меньше у людей, со временем, будет становиться святых понятий. Все злее будут лаять из-за высоких заборов псы на проходящих мимо, а на новой церковной оградке с «псевдоковкой» появится большой амбарный замок, охраняющий старушку-церковь от злого киевского метросексуала.

Съездили мы в это воскресенье в село Вышка, около горы Красия. Одно из тех сел, чье медленное захерение было остановлено построенной много лет назад горнолыжной инфраструктурой, принадлежащей железной дороге. За годы популяризации Красии, в окрестностях построились несколько маленьких санаториев, которые также дали рабочие места селу. Теперь, ко всему этому, добавилась еще одна мощная структура с современными креселками. И село не только потеряло остатки души, но и полностью коммерциализировалось. Цена земли даже в самой захолустной части села — космос. Деньги берут за все. Даже за парковку у обочины. Сфоткал коня в поле, жующего сено, подбегает быдло в тулупе и 5 гривен хочет. Не буду вдаваться в подробности, просто завершу свой рассказ маленькой историей. Специально не парковался на «оборудованных» стоянках, решил поставить машину у обочины, специально когда-то расширенной для остановки автобусов. За доли секунды подскакивает бабка. С вас 10 гривен за парковку. Поглядел на старушку, решил не ругаться и не спрашивать у нее решений сильрады, подтверждающих документов, и прочего. Предупредили плюс меня, что часто внуки этих бабушек умеют гвоздиком «радости» не заплатившему автолюбителю сделать. Постоянно случаи имеются. Протягиваю 5 гривен и говорю, мол, я на час по работе всего отлучусь. Хорошо, говорит бабка, и отваливает. Приходим через час, оставляем сумки в машине и собираемся пойти к церкви конца 17-ого века, сфоткать. Подскакивает бабка. Диалог.

— Та шо, ви не їдете?!
— Поки ні. Ми журналісти з Ужгорода, ідемо до Вашої церкви, зфотографуєме її, а потім про неї статтю напишеме… Дуже м файну церкву маєте…
— Ой… мусите доплатити…
— Чекайте, Ви хочете взяти з нас гроші ще за пів години парковки при тому, шо ми йдемо до Вашої церкви і збираємося про неї і Ваше село безкоштовно статтю написати файну?!…
— А шо мені Ваша стаття про нашу церкву… я туй мерзну… стою… доплатите!

Мы отсутствовали ровно пол часа. Когда подходили к машине к нам рванулась бабка и преградила выезд, получила 3 гривны и без слов отчалила.