ДР Головача. Как это было.

Ведомые желанием поздравить Величайшего Гения археологической современности, мы, с господином SLS’ом, отправились покорять неизведанные горные просторы в поисках его лагеря. Лагерь не был глубоко законспирированным, поэтому нам без труда удалось отыскать его у вековых, пропахших стариной и кострами нерадивых туристов, стен невицкого замка. Войдя на территорию лагеря, к нам, из соседней палатки, быстрым шагом выдвинулся молодой человек, преградив дорогу и подозрительно вопросив о цели нашего визита. Спросив его где обретается Дуся, мы не получили никакого ответа, а лишь породили в уме молодого ценителя кирки и лопаты непонятные размышления, которые настолько измождали его юный мозг, что нам пришлось трансформировать свой вопрос и спросить где находятся палаты г-на Головача. Узнав знакомую фамилию, молодой человек изрек коротенькую фразу «Его нет, будет позже» и остался посреди полянки наблюдать за нашей дальнейшей реакцией. А реакция наша не заставила себя ждать. Еще с раннего детства, лукаво наблюдая за работой археологов, я понимал, что их брат не промах. Уметь бухать водку в необъятных кол-вах, и при этом регулярно совершать акты восстановления исторической справедливости, это, господа, скажу Вам, не шутка. Поэтому, не до конца проникшись заверениями молодого человека об отсутствии в лагере именинника, я сделал несколько шагов в глубь лагеря. За одной из палаток, развалившись в кресле перед костром, сидел г-н Головач и вел беседу с очаровательной молодой девушкой. В течение следующих 15 минут, я, пополнив баночку с надписью «1 матюк на территории лагеря – 10 копеек», высказал имениннику все, что я думал на тот момент. Только что родившийся археолог с пониманием выслушал все мои наследственно-родовые претензии к матерям и родственникам до 7 колена, и поспешил узнать, что мы будем пить, попутно откинув понурно-дисциплинарно-ругательную фразу в адрес «привратника». Тут в лагере началось что-то не понятное. Какое-то еле ощутимое шуршание. Кто-то накрывал на стол, кто-то точил бутерброды, подъехал «Москвич» с кучей пива и новых археологических лиц. Мы были на столько польщены «движением», создаваемым именинником, что даже не подумали дальше обижаться на него. На всякий случай я забросил в баночку еще немного денег.

Маленькая экскурсия с археологическим уклоном вокруг замка, пока только что привезенное пиво остывало и набиралось энергии. Научно популярный рассказ знатного археолога Дуси, плюс демонстрация найденного во время раскопок. Потом добивка: «А вон на том столике мелкая керамика, можешь взять себе на амулет или брелок». На столе за это время успело появится: «Горобина» на коньяке, водка «5 капель», коньяк «Клинков коллекционный», пиво «Черниговское Белое», и еще пару предметов алкогольной роскоши, которые я так и не смог с ходу идентифицировать.

Потом началось. Да… Все началось с нежного вкуса «Горобины», продолжалось по «пятикапельной» линии… а вот чем заканчивалось, история не только умалчивает, но и не помнит.

На столе было много закуски. Чего стоил походный гороховый суп с гренками. Просто порадовали старого гурмана полной до краев походной металлической тарелкой, нарушив все дегустационные нормы морали. Бутерброды с колбасой, с икрой баклажанной, с еврейским салатом (сырково-майонезно-яичная масса), с паштетом. Салатики из помидор, из капусты. Оливки.

Когда мы уже успели поднять пару-тройку тостов за здоровье именинника, начали подтягиваться гости. Стол разросся до огромных размеров. В целях экономии времени, придется сократить свой рассказ до коротких предложений.

Импровизированный стол буквой «Пи» возле кухни с очагом. «Пи-стол» сверху закрыт старым запасным парашютом желто-голубого цвета. Кучи палаток в лагере. Большие, военные, для детей. В них нары и много места. Маленькие, «ханны», для взрослых. В них места мало, но комфорта намного больше. Импровизированная капличка из снятого с чьей-то ноги гипса. К ней приходят молиться и проводить посвящение в археологи. Рядом стоит баночка для «сборов за нецензурную лексику». За кухней душ. В него часто ходили молодые девушки, и только стоило мне провести их взглядом, как кто-то из-за стола разряжал обстановку, цитируя соответствующую статью уголовного кодекса. Лагерь обнесен канатом с флажками. Флажки, видимо, для отпугивания волков и пьяных туристов. В лагере даже есть видеозал. Там сидят и смотрят фильмы. Рядом располагается трейлер, как в старых американских фильмах. В нем даже два компьютера есть. Подключены к оптоволоконной сети лагеря «Верховина» и имеют 10-мегабитный выход в словацкие сети по радиоэзернету. Народ качает фильмы и музыку по гигабайту в день. Компания засиделась за столом, и все идут фотографироваться на фоне замка и раскопанного в этом сезоне рва. Я с частью активистов и передовиков алкогольного впитывания, забираюсь на стены. Причем делаю это под возглас «Все на стены!» (© «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго»). За горой заходит солнце. Народ сидит и пьет из пластмассовых стаканчиков горобину и водку, говорит за жизнь. Я порвал штаны. Полностью. Подгребает еще народ. Приносит подарки и дополнительное оживления в наши ряды. Выпивает остаток наших алкогольных запасов. Гонец отправляется в лагерь и доставляет несколько покрытых инеем бутылок с «топливом». Веселье продолжается. Появляется навязчивая мысль купаться в реке ночью и голыми. От мысли до реализации 10 минут, и вот уже толпа любителей экстремального ночного купания на двух машинах отправляется к реке. Наша машина перепутала полянку, и мы, ориентируясь по ответам эха на крик «Голова-а-а-а-а-ч! Ты где-е-е-е-е-е-е?!», с трудом находим основную компанию, которая считала, что их полянка самая центровая и двух мнений где купаться быть не может. Холодная вода трезвит. Очень эффективно. Одевая штаны, я разрываю их «на две штанины» окончательно. Посылая по родительской линии того, кто мне их подарил, и, придерживая их руками, гружусь с народом в 1 машину, т.к. две другие уже уехали в город. А теперь внимание, в старенький «Москвич» («комби»), на моих глазах погрузилось 8 человек. Именинник и SLS погрузились в багажник, свесив ноги на дорогу. «Бронетранспортер», набитый до верху большевиками, на первой передачи потрусил на гору. Ехали под классическую песню и вой толпы на пол леса «Юрынды ёминау, о-у-о, ю рынды ёми нау». В разгаре движения наверх, один, из видящих на заднем сидении, поворачивается в сторону багажника, где расположился именинник с SLS’ом, и перепугано восклицает «Оппа! У нас два зайца!». Приехали, выгрузились прямо за стол и продолжили. У меня сразу началась «постхмельная депрессия», я был зол и непотребен. Из темноты леса появился именинник с… тортом (!). По дороге он орал что-то из репертуара «Богданов! Я тебе торт несу!». Потом он зажег все тридцать свечек и произнес фразу, достойную Марка Твена. «Так, бля, пойте мне Хеппи Бёрсдэй!». Как ни странно, но все запели. Громко. Разбудив собачек сторожей. Потом все сели вокруг костра и слушали песни под гитару. Полное умиротворение и расслабление.

Поблагодарив за гостеприимство именинника, предложившего нам по большой палатке каждому, мы вызвали такси и отправились в Ужгород.

P.S. Кстати, об «интернете в лагере» я пошутил. «УкрСат» подколоть хотел… 🙂